Если попробовать следовать правилу #1 Джордана Питерсона в быту, - "выпрямись и расправь плечи", - то окажется, что это не просто сложно, а практически невозможно. Удерживать осанку усилием воли невозможно хотя бы потому, что почти никто не умеет медитировать непрерывно. И даже если вы умеете, то сознание будет занято удержанием осанки, а потому ничего другого будет делать практически невозможно без утраты внимания. И даже если у вас достаточно свободного времени, вы настойчивы, не заскучали от однообразия задачи через 15 минут и не отвлеклись на окружающую вас социальную реальность, то у вас тупо устанут мышцы, и вы без зеркала уже не сможете понять, получается ли у вас или нет.
По опыту моих наблюдений, люди с завидной осанкой по большому счёту делятся на два типа: армейская вышколенность и поразительная воздушность. В первом случае завидовать, по большому счёту, нечему. Осанка достаётся ценой такого количества телесных страданий, зажимов, неправильно работающих мышц, растянутых связок и смятых фасций, что разрушает не только физическое здоровье, но и здоровье психическое.
А вот то, что происходит в телах людей второго типа - крайне близко к теме заметки.
Я не умаляю значимости физической подготовки, настойчивости и силы привычки. Но можно заметить, что люди с воздушной осанкой как-то проживают своё тело иначе, что делает их и объективно проворнее и подвижнее, и субъективно легче и свободнее. Питерсон, при всём уважении, путает причинно-следственную связь: люди чувствуют себя уверенно не потому, что у них плечи расправлены, а расправленные плечи являются индикатором таких внутренних процессов, которые невербально считываются другими как уверенность.
Два вопроса:
- Что происходит с моим восприятием тела в те моменты, когда я чувствую удивительные моменты лёгкости, полёта, полного попадания в танец и движение?
- Что происходит в чувственном контакте с другим, что делает совместный танец возможным?
Отвечая на первый вопрос, оказалось, что в те идеальные моменты телесного прозрения, когда приходит тотальное счастье и радость танца, я воспринимаю себя либо сферическим, либо вообще какой-то невероятной формы, сильно выходящей за пределы наблюдаемого тела.
В этом для меня оказывался основной парадокс контактной импровизации. С одной стороны, я хотел бы управлять тем телом, которое есть; которое я, несомненно вижу - руки, ноги, голова. С другой стороны, чем больше я пытаюсь воспринимать себя как видимое глазами, тем хуже у меня получаются непосредственные целостные движения, - я оказываюсь разорванным, метающимся между представлением о себе и тем телом, которое совершенно не влезает в эти представления. В танце я мгновенно оказываюсь тяжёлым, руки и ноги отваливаются как объекты и становятся опасными для партнёра, центр тяжести появляется непонятно где и становится неуправляемым.
Многие преподаватели контактной импровизации работают с образами тела - теми же сферическими и большими образами, которые я нашёл опытным путём.
Некоторые практики ставят своей целью осваивание какой-то конкретной формы ума. Например, в цигуне и у некоторых буддистов центральной практикой становится нахождение земли, обосновывая это тем, что земля всегда под ногами и земля - это то, на что всегда можно положиться - в прямом и переносном смысле. Но что мне казалось странным, так это то, что нахождение земли под ногами - особенно чего-то, что находится сильно ниже земли, даже втекает в землю, как стебель или трубопровод, который расширяется куда-то необозримо дальше корнями, - приводит к ощущению большой уверенности, спокойствия и достаточности. Вы задумывались о том, с какой стати именно образ заземления и укоренения работает? Почему именно вростание в землю, а не взлёт левой ягодицы или правого глаза? Почему, в конце концов, эти практики действуют на людей сходным образом? Но если указать, что существенную часть эмбрионального развития питание происходит через аллантоис, который топологически расположен именно там, то это рождает нетривиальный взгляд на психологию состояний сознания.
Я не хотел бы выглядеть очередным эзотериком с чудаковатой теорией, надуманной из притянутых за уши параллелей между дисциплинами. Моя основная гипотеза состоит в том, что существуют некоторые "соматические архетипы", которые, согласно лучшему известному мне пониманию на сегодняшний день, берутся из распознавания эмбриональных состояний. И, как примеры выше с контактной импровизацией и цигуном, "вспоминание" этих архетипов приводит к наблюдаемым изменениям тела и раскрытию доступа к соматическим структурам, которые в норме абсолютно недоступны никакими иными способами мышления о своём теле.
1 ноября 2025
